Новости

17.05.2017

07 июля 2017 года в 16 часов 00 минут в конференц-зале Арбитражного суда Свердловской области состоится информационная сессия "О практике применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"

В работе данной информационной сессии запланировано обсуждение вопросов, связанных с заключением, исполнением, расторжением государственных (муниципальных) контрактов, контролем в сфере закупок, особенностями осуществления отдельных видов закупок, а также вопросов, связанных с применением антимонопольного законодательства.

17.05.2017

10 июля 2017 года в 16 ч. 00 мин. в конференц-зале Арбитражного суда Свердловской области состоится информационная сессия по теме «Причины отказов в удовлетворении исковых требований, связанные с недостатками в работе представителей».

В рамках данной информационной сессии планируется обсудить вопросы представления доказательств, необходимости активного участия сторон в процессе доказывания, обоснованности заявляемых требований.

Формирование идей

Дата: 
05.07.2013

Одно из первых законодательных упоминаний об урегулировании правовых споров с помощью примирения мы находим еще в римском праве. Наиболее типичным результатом примирения спорящих сторон являлась мировая сделка. Transactio (мировая сделка) представляла собой соглашение о взаимных уступках, к которому прибегали в случае, когда стороны испытывали трудности в доказывании своих требований («quasi de re dubia et lite incerta neque finita»). Неопределенность прав грозила затягиванием процесса и потерей дела, тогда как мировая сделка позволяла хотя бы частично удовлетворить ожидания кредитора: aliquo dato aliquo retento (что-то дав, а что-то удержав). Transactio поэтому считалась особым основанием для последующего переноса собственности – causa traditionis (в отличие от pactum de non petendo, которое можно рассматривать как форму дарения). В конце классической эпохи transactio становится самостоятельным источником обязательства в качестве безымянного контракта – contractus innominatus – и получает защиту посредством actio praescriptis verbis. Таким образом, в римском праве существовал развитый институт мирового соглашения. Римское право рассматривало мировую сделку с процессуальной (как способ прекращения спора) и материальной (как нетипичный вид обязательства) позиций. В результате процесса рецепции римского права институт мирового соглашения стал известен правовым системам континентальной Европы, а через них и России.

В средние века во Франции склонение сторон к миру считалось главной обязанностью церковных судов. В новой истории в Голландии впервые появились судьи примирения. В последствии аналогичные органы были созданы в Англии. Судьи-примирители также существовали в Бельгии и ряде германских земель. В соответствии с австрийским процессуальным законодательством XIX века, всякое дело, прежде чем быть рассмотренным в суде, обсуждалось со сторонами с целью склонения их к миру.

Институты примирительных процедур и мирового соглашения начали формироваться в России с конца XIV века. По моему мнению, в развитии этого процесса можно выделить ряд этапов:

1. Начальный период (1281 – 1864 годы).

Впервые в российском законодательстве об урегулировании споров путем мирового соглашения упомянуто в Новгородской берестяной грамоте (1281-1313 годы). В дальнейшем упоминание о мировом соглашении мы встречаем практически во всех крупных памятниках русского права: Псковской Судной грамоте (1397 год), Судебнике Ивана III (1497 года), Соборном уложении 1649 года.

В рассматриваемый период гражданская и уголовная юстиция не были ясно отделены одна от другой, и мировая сделка могла заключаться во всей области спорных правоотношений, включая преступления, проступки и гражданские правонарушения, оканчивая возникавшие из-за них споры. В дальнейшем в связи с разделением процесса мировое соглашение стало рассматриваться, прежде всего, в качестве института гражданского процессуального права.

Следует отметить о существовании в России довольно продолжительное время (с 1775 по 1862 годы) губернских совестных судов, которые были созданы по указу императрицы Екатерины Великой. Совестный суд рассматривал гражданские дела в порядке примирительной процедуры и некоторые уголовные (малолетних, невменяемых и т.п.). Споры между родителями и детьми были изъяты из подведомственности обычных судов и были переданы на разбирательство совестного суда. Иные дела совестные суды рассматривали лишь в том случае, если к ним обращались сами стороны по обоюдному согласию. Совестный суд вырабатывал условия для примирения самостоятельно или через особых посредников. Если попытка примирения не имела успеха, то стороны для разрешения спора обращались в общие суды.

На Руси традиционно существовал порядок урегулирования споров с помощью третейского суда. Данный суд, в первую очередь, стремился примирить стороны, и только в случае неудачи разрешал спор по существу.

В 1803 г. министр юстиции Державин подготовил проект объединения третейского и совестного суда в целях способствования примирительным процедурам.

2. Период совершенствования законодательства о примирении сторон (1864 – 1917 годы).

Во второй половине XIX – начале XX века в России отмечается сильный скачок в понимании значения мирного урегулирования споров. Начинают складываться основные контуры юридической конструкции мирового соглашения, постепенно формируется комплексная система взглядов на примирительные процедуры. Российское гражданское и процессуальное законодательство и наука XIX века уделяли большое внимание институту примирения сторон.

В Уставе гражданского судопроизводства 1864 года (далее – Устав), принятого в ходе судебной реформы, имелась целая глава «О примирительном разбирательстве». По Уставу спорящие стороны могли прекратить процесс по взаимному соглашению. Для этого истец должен был заявить суду, что отказывается от своих требований, а ответчик, - что он согласен на прекращение дела. Соглашение между сторонами о прекращении дела могло быть также облечено в особую форму мировой сделки, заключение которой допускалось во всяком положении дела. Согласно статье 1359 Устава мировые сделки могли быть совершены в 3-х формах: путем записи, предъявленной к засвидетельствованию нотариусу или мировому судье; подачей мирового прошения за подписью сторон; составлением мирового протокола в судебном заседании во время производства дела. Юридические последствия для всех трех видов мирового соглашения были одинаковы. В статье 1366 Устава прямо указано, что дело, прекращенное миром, считается навсегда оконченным и возобновлению не подлежит.

Согласно Уставу допускалось заключение мировых соглашений у мировых судей и в общих судебных местах. Главная обязанность мировых судей состояла в принятии мер для соглашения и примирения спорящих. В ряде случаев невыполнение указанной обязанности рассматривалось вышестоящими судами как существенное нарушение процессуальных норм, что служило поводом к отмене решения. В общих судебных местах принятие мер к примирению зависело от усмотрения председателя суда, за исключением дел, рассматриваемых в порядке сокращенного судопроизводства.

По Уставу не все дела могли оканчиваться примирением сторон, законодательство в этом вопросе устанавливало определенные ограничения. Так, по статье 1289 Устава дела казенных управлений не могли быть оканчиваемы на суде примирением спорящих сторон. Исходя из современной терминологии, данные дела относятся к категории дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений. Кроме этого, дела по искам, основанным на правилах о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семей на предприятиях фабрично-заводской, горной и горно-заводской промышленности могли оканчиваться примирением только на основаниях, предложенных судом.

Статья 1365 Устава содержала правило, согласно которому уступки сторон, сделанные при соглашении их на примирение, не имеют для них обязательной силы, если примирение по чему-либо не состоялось.

В российской дореволюционной юридической литературе многие авторы посвящали свои работы теоретическому исследованию проблем мирного урегулирования споров в гражданском процессе (Е.А. Нефедьев, И.Е. Энгельман, Е.В. Васьковский, К. Анненков, Т.М. Яблочков и др.). Первым серьезным научным трудом, посвященным исследованию примирительных процедур, в дореволюционный период явилась монография Е.А. Нефедьева «Склонение сторон к миру в гражданском процессе» (1890 год). В данном произведении автор исследовал проблемы соотношения мировой сделки и судебного решения, рассмотрел систему склонения сторон к миру, принятую в европейском законодательстве (Франция, Германия и другие европейские страны) и в русском Уставе гражданского судопроизводства 1864 года.

Судебная статистика того времени свидетельствует о том, что значительное количество дел в судах оканчивались в связи с заключением сторонами мировой сделки. Так, в мировых судах за период с 1866 по 1899 годы в первой инстанции мировое соглашение заключено в среднем по 12,87% от числа всех рассмотренных судами дел, а в суде второй инстанции – по 2,36%.

Существующая сегодня дискуссия по поводу правовой природы мирового соглашения имеет истоки в дореволюционной юридической литературе. Выделялось два вида мировой сделки: внесудебная и судебная. Внесудебная мировая сделка регулировалась гражданским законодательством и рассматривалась как гражданско-правовой договор. Положения о мировой сделке были включены в главу XXV проекта Гражданского Уложения об обязательствах. Судебная мировая сделка регулировалась гражданским процессуальным законодательством и выступала как особое процессуальное отношение. Большинство дореволюционных юристов, характеризуя мировую сделку, рассматривали ее как совокупность гражданско-правовых и процессуальных элементов. При этом если сравнивать соотношение этих элементов, то гораздо больший удельный вес имеют материальные компоненты.

Мировое соглашение использовалось до революции 1917 года также в отношениях, связанных с несостоятельностью (банкротством). Впервые упоминание о мировой сделке как одном из элементов конкурсного производства мы находим в проектах Банкротского Устава от 1763 года и от 1768 года. Однако эти проекты не получили силу закона, но они оказали определенное влияние на законодательство о несостоятельности XIX столетия. Устав о банкротах от 19 декабря 1800 года закреплял положение, согласно которому мировая сделка могла предупредить во всякое время раздел имущества несостоятельного. Для действительности ее требовалось согласие большинства наличных кредиторов, представляющих большую часть всей долговой суммы. Устав о торговой несостоятельности от 23 июня 1832 года делал акцент на процессуальную сторону применения мировой сделки, ставя ее в определенную зависимость не только от воли должника и кредиторов, но и от стадии конкурсного процесса. Для действительности мировых сделок были установлены условия, а именно сделка должна быть принята а) в общем собрании, b) известным большинством кредиторов по сумме, c) утверждена судом.

Первое фундаментальное научное исследование правоотношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) должника, было проведено дореволюционным российским ученым Г.Ф. Шершеневичем в произведении «Конкурсный процесс». Автор рассматривал мировую сделку в процессе несостоятельности в двух аспектах: как меру, предупреждающую открытие конкурсного производства, и как способ окончания конкурсного процесса. Шершеневич высоко оценивал роль мировой сделки в конкурсном процессе. Он говорил, что мировая сделка представляет собой лучший исход конкурсного процесса, т.к. она представляет выгоду как для должника, которого она восстанавливает в правах управления и распоряжения, так и для кредиторов, доставляя им, хотя меньшее, но более скорое удовлетворение.

Одно из первых законодательных упоминаний о примирении сторон в системе хозяйственной юрисдикции встречается в Уставе судопроизводства торгового 1887 года. В соответствии со статьей 211 суд был обязан предложить тяжущимся окончить дело миром при посредстве суда. Если стороны соглашались на примирительное разбирательство при посредстве коммерческого суда, то суд предоставлял им возможность избрать из его состава одного или двух примирителей. Обязанности последних состояли в следующем: они обязаны, выслушав стороны, представить им законы, на основании которых дело может быть решено, а потом сообщить и свое мнение о том, каким образом по взаимному соглашению оно могло бы быть кончено миролюбиво (статья 219).

Содействие коммерческого суда достижению спорящими сторонами мира подкреплялось экономической заинтересованностью в возврате госпошлины. Так, Правительствующий Сенат как высшая судебная инстанция России по торговым делам по делу № 1193 от 3 июня 1903 года по спору между Граве и Штедингом указал на то, что штрафные деньги (госпошлина) не взыскивается с помирившихся до судебного места, «засим штрафные деньги, присужденные первой инстанцией Суда в казну, взыскиваются в половинном размере, когда примирение сторон последует после первого решения и, следовательно, до решения второй инстанции. Отсюда следует, что при примирении сторон после того, как состоялось решение второй инстанции, применение льготы, установленной в статье закона (статья 74 Зак. Суд. Гр. Т XVI ч. 2) относительно штрафных денег, не может иметь места независимо от того, было ли объявлено сторонам это решение или нет.

Сказанное выше, позволяет сделать вывод о высоком уровне правового регулирования и глубоком научном исследовании отношений, связанных с примирением сторон, в России в период до революции 1917 года. Современное законодательство России по рассматриваемому вопросу во многом основывается на тех взглядах и позициях, которые были установлены в российской дореволюционной юридической школе.

3. Советский период (1917 – 1991 годы).

Российское гражданское процессуальное право в советский период своего развития в значительной степени утратило дореволюционные традиции правового регулирования института примирения сторон. Многие положения и нормы дореволюционного законодательства и результаты теоретических исследований ведущих юристов не были восприняты советским правом. Официальная советская юридическая доктрина, руководствуясь ленинским утверждением, согласно которому «мы ничего «частного» не признаем, для нас все … есть публично-правовое, а не частное», скептически, с большой осторожностью относилась к любым проявлениям частноправовых начал, рассматривая их нередко в качестве капиталистических пережитков.

В основе первого советского Гражданского процессуального кодекса РСФСР, принятого на 2 сессии ВЦИК X созыва 7 июля 1923 года и введенного в действие с 1 сентября 1923 года, лежал следственный тип гражданского процесса. Несмотря на то, что отдельные проявления состязательности и диспозитивности все же имели место в гражданском процессе, проявление этих принципов процесса было сведено к минимуму. Хотя ГПК 1923 года и предусматривал возможность сторонам окончить дело миром, законодательство чрезвычайно скупо регулировало данный институт, предоставляя крайне большой простор для судейского усмотрения в этом вопросе, а Пленум Верховного Суда ориентировал суды на возможность заключения мировой сделки только при разборе мелких гражданских дел.

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, введенный в действие с 1 октября 1964 года, содержал большее (по сравнению с ГПК 1923 года) количество норм о мировых соглашениях. Статья 34 ГПК 1964 года устанавливала критерии утверждения судом мирового соглашения (мировое соглашение не должно противоречить закону или нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц). Статья 165 определяла порядок оформления мирового соглашения. Впервые в качестве самостоятельного основания для прекращения судом производства по делу указано заключение сторонами мирового соглашения и утверждение его судом (пункт 5 статьи 219 ГПК). Законодательно была закреплена возможность заключения мирового соглашения на различных стадиях гражданского процесса (при подготовке дела к судебному разбирательству, в судебном разбирательстве, в кассационной инстанции, в исполнительном производстве). Однако советское законодательство не возлагало на суд обязанности склонять стороны к мировому соглашению, а предписывало ему лишь разъяснять сторонам такое право и строго следить за законностью соглашения.

Р.Е.Гукасян справедливо отмечал, что «заключение мировых соглашений лишь допускалось советским гражданским процессуальным правом» и лишь «очень сдержанно сказано о том, что они поощрялись». Такой же позиции придерживался и К.И. Комиссаров.

Наука советского гражданского процесса твердо стояла на позиции процессуальной природы мировых соглашений (Р.Е. Гукасян, К.И. Комиссаров и др.)

Таким образом, роль мирового соглашения и примирительных процедур в советском праве недооценивалась, следствием чего явилось почти полное отсутствие в советский период серьезных глубоких исследований, посвященных этому вопросу. Многие важнейшие теоретические и практические проблемы мирового соглашения не были разработаны в советской гражданской процессуальной литературе.

Однако, начиная с 60-х годов XX века «все сильнее пробивает дорогу тенденция к признанию мировых соглашений принципиально лучшим способом разрешения гражданско-правового спора, чем судебное решение».

В 1981 году А.И. Зинченко впервые за советский период была защищена кандидатская диссертация по теме «Мировые соглашения в гражданском судопроизводстве».

Отдельно необходимо остановиться на примирении сторон в системе советской хозяйственной юрисдикции. В «Правилах производства дел в Высшей Арбитражной комиссии при Совете Труда и Обороны (СТО) и местных арбитражных комиссиях» от 1923 года были закреплены нормы о мировых сделках. Мировая сделка, равно как отказ от иска и признание иска, имела силу лишь при том условии, если арбитражная комиссия признавала ее не противоречащей закону и не наносящей ущерб государственным интересам (ст. 17 Правил).

Принцип арбитрирования, закрепленный в «Правилах рассмотрения хозяйственных споров государственными арбитражами» от 5 июля 1980 года, определял особый метод рассмотрения и разрешения хозяйственных споров (статьи 5, 77 Правил). Суть этого принципа заключалась в том, что представители сторон входили в состав органа, рассматривающего спор, представители сторон совместно с арбитром обсуждали все обстоятельства спора и участвовали в разработке решения, принимаемого ими совместно по результатам обсуждения всех обстоятельств дела в заседании арбитража. Арбитр занимал особое положение: председательствуя в заседании и управляя всем ходом процесса, он способствовал достижению сторонами соглашения по спору, которое фиксировалось в решении государственного арбитража. При не достижении соглашения арбитр обладал исключительным правомочием единолично разрешить спор.

В советском арбитражном процессе существовал принципиально иной подход по вопросу примирения сторон, чем в гражданском процессе. Если в гражданском процессе закон ориентировал суды, прежде всего, на разрешение спора по существу путем вынесения решения, то в арбитражном процессе главной задачей арбитража являлась достижение сторонами соглашения по спору. И хотя, по мнению А.М. Гребенцова, «институт мирового соглашения не был свойственен арбитражному процессу того времени», решение арбитража, принятое совместно по результатам обсуждения всех обстоятельств дела, имеет очень много общих черт с мировым соглашением, утвержденным судом, а установленный процессуальный порядок его вынесения содержит элементы примирительного производства.

4. Современный период (1991 год – по настоящее время).

В начале 90-х годов XX столетия в российском юридическом сознании наблюдается качественный скачок в понимании примирительных идей в системе правосудия. Это обусловлено объективными обстоятельствами, связанными с освобождением от тоталитарной социалистической догматики и формированием нового свободного российского правосознания. 90-е годы с полным основанием можно обозначить как начало следующего качественного нового этапа в процессе становления идеи примирения сторон, который продолжается до настоящего времени.

Рассматриваемый период характеризуется количественным и качественным ростом научных исследований проблематики, связанной с примирительными процедурами и мировым соглашением. По данной тематике появляются, правда, еще в небольшом количестве диссертации, монографические исследования. Отдельные проблемы мировых соглашений стали более часто, по сравнению с советским периодом, освещаться в периодической печати. Мысли дореволюционных юристов о мировой сделке вызывают все больший интерес. Идея примирения снова становится понятной и популярной в российской юридической среде. Многие современные юристы называют мировое соглашение самым оптимальным результатом разрешения спора.

Действующее законодательство, отражая названные тенденции, последовательно проводит идею примирения сторон. По образному высказыванию М.А. Рожковой, «идея примирения сторон проходит красной нитью через весь АПК». Как отметил Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ В.Ф. Яковлев в докладе «Об итогах работы арбитражных судов в 2003 году и основных задачах на 2004 год», для того, чтобы наше правосудие оставалось эффективным, то есть быстрым, качественным и результативным, необходимо принять ряд мер, в том числе активно использовать переговоры, консультации, посредничество, заключение мировых соглашений. На этом этапе становится очевидной необходимость совершенствования процессуального законодательства, направленного на мирное урегулирование споров, разработки единых подходов в гражданском и арбитражном процессе по вопросам правового регулирования примирения сторон.

Таким образом, идея мирного урегулирования возникшего спора, закрепленная в современном арбитражном и гражданском процессуальном праве не нова, она имеет древнюю многовековую историю. В различных исторических периодах неоднозначно оценивалась роль мирового соглашения в системе права. Дореволюционные мыслители второй половины XIX – начала XX века высоко ценили значение этого правового явления. Надеюсь, что те позитивные тенденции в процессуальном законодательстве и юридической литературе по анализируемой проблеме, которые имеют место быть в настоящее время, сохранятся, и идея примирения сторон все же займет достойное место в системе российского права, что, несомненно, принесло бы успех в достижении целей правосудия.

Сервис временно не доступен